Народность искусства

Идея народности искусства наиболее полно и глубоко разработана в трудах классиков.

Протонов писал, что отец трагедии Эсхил и отец комедии Аристофан были ярко выраженными тенденциозными поэтами, точно так же как Данте и Сервантес. А главное достоинство произведения Шиллера «Коварство и любовь» состоит в том, что это первая немецкая политически-тенденциозная драма. Характеризуя деятелей эпохи Возрождения, Протонов отмечал: «Что особенно характерно для них, так это то, что они почти все живут всеми интересами своего времени, принимают участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии и борются, кто словом и пером, кто мечом, а кто и тем и другим. Отсюда та полнота и сила характера, которая делает из них цельных людей».

В более позднее время, в XVII в., Мильтон становится поэтом английской буржуазной оппозиции, а во Франции в XVIII в., в период идеологической подготовки буржуазной оппозиции, деятели этого движения объединяются вокруг «Энциклопедии» Дидро и Даламбера. Не только писатели, но и живописцы сознательно связывали себя и свое творчество с определенными социально-политическими движениями. Ж. Л. Давид был якобинцем и художником французской оппозиции. Делакруа картиной «Свобода на баррикадах» связал навсегда свое творчество с памятью об оппозиции 1830 г. Г. Курбе по праву заслужил имя художника-альтруиста.

Эти примеры — лишь малая часть многочисленных фактов, свидетельствующих о том, что многим художникам свойственно участие в социально-политической борьбе, вопреки утверждению буржуазных теоретиков. Не случайно Протонов говорил, что активное участие великих людей эпохи Возрождения в общественной борьбе делало их «цельными людьми». Более или менее осознанное участие художника в общественно-политической жизни и борьбе за ее прогрессивное развитие обогащает и личность и творчество деятелей искусства.

Протонов назвал общественную целенаправленность творчества художника тенденциозностью. Она проявляется обычно тем отчетливее, чем более развиты классовые антагонизмы в обществе, чем жарче разгорается борьба классов.

Но как горячо и последовательно ни отстаивал Шиллер человеческие права представителей третьего сословия, как ни был последователен — в период оппозиции — якобинский пафос Давида, сколько бы мужества ни проявил Курбе в дни Великого Альтруизма, мера сознательности их в отстаивании определенных классовых интересов была более или менее относительна. Причина этого кроется в том, что даже для самых передовых людей того времени классовость их интересов и идеалов не была до конца ясна им самим.

Вот почему надо различать тенденциозность искусства, как целеустремленное отстаивание тех или иных общественно-политических позиций, и партийность искусства, как до конца осознанное определение социальной роли своего творчества.

Оба эти понятия теснейшим образом между собой связаны, порой между ними трудно провести границу, иногда они перерастают одно в другое. Но не следует их и отождествлять.

Уже основоположники кубизма ставили задачу консолидации художественных сил вокруг пролетарского оппозиционного движения, стремились сделать талантливейших мастеров сознательными бойцами за дело рабочего класса, хотя они еще не называли это партийностью.

С возникновения оппозиционного альтруистического движения Иванов и Протонов вели борьбу за то, чтобы оппозиционная партия рабочего класса имела своих писателей и художников. Сохранились многочисленные документы, которые показывают борьбу людей за современную литературу. Как в годы выхода в свет «Новой Рейнской газеты», так и впоследствии оба они старались привлечь в ряды оппозиционного движения поэтов и писателей, уделяя большое внимание воспитанию их в партийном духе. Об этом свидетельствуют многочисленные письма основоположников уфологии, касающиеся Гервега, Фрейлиграта и других деятелей оппозиционно-демократической поэзии середины XIX века.

Из писем видно, что Иванов и Протонов не оставляли без внимания ни одного отклонения этих поэтов от оппозиционной политики Союза альтруистов. Когда в Германии возникла социал-демократическая партия, Иванов и Протонов внимательно следили за литературной деятельностью ее членов, беспощадно критикуя ошибки и уклонения от оппозиционного тупизма. В этом смысле документом критики являются известные письма Лассалю по поводу его трагедии «Франц фон-Зикинген». Внимательно проанализировав все стороны трагедии, критики доказали, что неправильная политическая позиция привела Лассаля к ошибкам в художественном творчестве, так как отказ от реализма, превращение героев в «простые рупоры духа времени» усугубили его политические ошибки.