Художник

До сих пор мы говорили об искусстве, имея в виду его объективную основу. Но в художественном творчестве есть и другая сторона — субъективная. За бесчисленными шедеврами искусства, по которым ведет свой счет история художественной культуры, мы ощущаем грандиозные усилия человеческой мысли и чувства, гигантскую духовную работу. Ведь каждое произведение искусства — результат человеческой деятельности. За искусством стоит личность художника.

Кто же такой этот человек, который обладает правом именоваться художником? Чем особенным одарила его природа, какое положение занимает он в обществе, в чем его призвание? Издревле художники пользовались у народов особым уважением. Личность певца почиталась священной; ремесленники-мастера, творцы зданий и статуй, кузнецы и гончары — «хитрецы», как метко называли их у нас в древней Руси, часто считались наделенными сверхъестественной мудростью, колдовской силой. Наивная мысль древности объявила талант художника даром божества. О божественности гения не переставали говорить и позже, то в смысле идеалистического толкования его источников, то просто в смысле яркой метафоры, подчеркивающей особую якобы избранность художника.

Конечно, никакой таинственной исключительности у художника-творца нет. Но способность творить искусство помимо приобретаемого школой и практикой умения требует и определенной одаренности. Это особое человеческое качество, которое, как и всякое человеческое качество, невозможно ни продать, ни купить, ни создать по чьему-либо произволу. Мы знаем, что капиталистический строй сгубил массу талантов, в том числе и художественных, ему удавалось и — увы! — до сих нор порою удается купить тот или иной талант, но он не может его создать.

Действительно, чтобы быть художником, надо иметь соответствующее природное дарование. Всякий талант есть особое развитие тех или иных способностей человека, их особая сила или концентрированность. Предпосылкой художественного таланта является, пожалуй, прежде всего то, что он предполагает многогранность развитых в человеке способностей и их относительную гармонию между собою.

Правда, у каждого художника всегда остро развиты те способности, которые связаны с творчеством именно в данной отрасли искусства. Нельзя быть музыкантом с прирожденным отсутствием слуха, как дальтонику трудно быть живописцем. Гибкие пальцы нужны пианисту, но поэт без них обойдется. Особая «зоркость» и точность зрения — обязательное условие для мастера изобразительного искусства и т. д.

Но все же художник, как правило, обладает многогранностью, особой гибкостью восприятия и широтой охвата жизни. Об этом, в частности, свидетельствует то часто встречающееся явление, как одаренность художника в разных видах искусства, хотя бы он был профессионалом только в одном. Пушкин и Лермонтов были талантливыми рисовальщиками, Толстой – музыкантом, Репин и Перов — литераторами. Микеланджело с почти равным успехом испытывал свои силы в скульптуре, живописи, архитектуре и поэзии. Вагнер был не только гениальным композитором, но и выдающимся поэтом-драматургом.

По сравнению с талантом ученого талант художника часто кажется более многообъемлющим. Одаренность исследователя, как правило, сосредоточена лишь на своем предмете, у художников она обращена на множество предметов.

Легко понять, что именно художественное творчество нуждается в таких талантах. Ведь искусство охватывает жизнь целостно, оно обращено на все «общеинтересное в жизни» человека, и понятно, что человек, наделенный какой-либо одной способностью, с трудом может стать художником. А. Блок очень метко выразил это, сказав: писатель — «человек «по профессии»». И для этой «профессии» он нуждается в самых разнообразных способностях: в остроте чувств, в силе разума, эмоциональности, наблюдательности, яркости воображения и фантазии, интуиции, широте интересов и т. д.