Как бык после кастрации

– А как Вишнудатт? Хари весело расхохотался.

– Вишнудатт? Ох уж этот Вишнудатт! Как бык после кастрации – свиреп! Рычит и буйствует.

Теперь уже оба они смеялись. Туча ушла. Гьян словно приблизился к брату, разделив его торжество.

– Помнишь, как он насмехался надо мной, когда мы проиграли у мирового судьи и ты решил подать апелляцию? Вишнудатт стоял под баньяновым деревом, покручивал усы и орал громко, чтобы все слышали: «Скажи своему братцу, что кости ваши сгниют раньше, чем мы выпустим из рук Пиплоду!»

Гьян хорошо помнил, как он побрел прочь, низко опустив голову, глотая горькие слезы и зная, что вся деревня видит его унижение. Насмешки, соленые слова, грубый хохот провожали его еще долго после того, как он завернул за угол.

– Видел бы ты его рожу, когда объявили решение, особенно когда там сказали, что мировой судья не прав. Оба почернели, словно траур напялили. И папаша и сынок! Теперь-то уж подожмут хвосты, где уж тут усики подкручивать.

– Подумать только... а я-то умолял тебя не подавать апелляцию, – сказал Гьян.

– Нам повезло, что судья англичанин. Этого не купишь, хотя, уж наверно, Большой дом подъезжал по-всякому. Запомни это. Мы в Индии можем добиться правосудия только у англичан. От наших – никогда. У англичан руки чистые... Как промытые рисовые зерна.

«Уж не упрек ли это мне за мой костюм?» – подумал Гьян.

– А сколько там акров? – спросил он.

– Девяносто шесть с куском, тридцать три под рисом. Орошение! Полно воды! Два урожая в год – не меньше. Остальное – джунгли.

– А сколько... сколько дохода это нам принесет?

Не договорив до конца, Гьян уже понял, что допустил бестактность. Для Хари все это было скорее вопросом престижа, фамильной гордости, чем денег. Он болел за это сердцем, и выгода была здесь на заднем плане.

– Денег? Сотен семь рупий, а может, и тысячу в год, – ответил Хари.

Гьян порывисто схватил брата за руку и хлопнул по плечу.

– Как ты, должно быть, рад после всего, что пришлось перенести. Теперь уж не будет так трудно платить за мой колледж, верно?

– Одно только новое поле оплатит твою учебу. Больше не придется считать каждую пайсу. Вдобавок там еще порядочно строительного леса. Тысячи на три рупий, по крайней мере.

Картина пикника в Берчи-багхе промелькнула в памяти Гьяна. Медноволосая девушка в белом сари, ее волосы колышет бриз. Та же девушка в пестром купальном костюме, капли воды стекают с ее рук и ног. Вдруг он вообразил себя равным всем другим на том пикнике, не чужим среди них. Новый мир откроется перед ним теперь, когда выиграна эта бесконечная тяжба.

оффшор, офшор Беларусь