Чуть меньше лжи или чуть больше

«Я не принесу им большого вреда, – утешал себя Гьян. – Сын ведь уже причинил им все горе, что выпало на их долю. Если на то пошло, я даже помогу им – подам надежду. А ложь... В конце концов, какая разница – чуть меньше лжи или чуть больше?»

– Где же Сундар? – спросила миссис Текчанд, – Она не выйдет к чаю?

– Должно быть, она гуляет с собакой, – ответил Текчанд, – я встретил ее внизу.

– Мохан, – обратилась она к слуге, – скажи Сундар-баба, что мы пьем чай здесь.

Гьян сидел неподвижно. Комната с высоким потолком в фестонах и двумя огромными люстрами куда-то исчезла. Он внезапно перенесся на полуночное побережье и увидел луну, висящую над кокосовыми пальмами. Статуи расплылись перед его глазами, отступили куда-то далеко, потом снова приблизились, превратившись в людей, танцующих вокруг костра. Щелкнули бичи, барабаны замолкли, и фигуры замерли, не меняя позы до тех пор, пока снова не началась музыка.

Ложка соскользнула с его блюдца и мягко упала на ковер. Сон промелькнул и кончился, напомнив, что ему посчастливилось подглядеть пляску джаора, первобытный обряд оплодотворения. Но сейчас он переброшен судьбой к порогу иного мира, окруженного роскошью. Он был голоден, возбужден, готов к любому повороту событий. Этот свой шанс он не намерен упускать. Он будет бороться, бороться с упорством матерого преступника. Даже девушка, входившая в этот момент в комнату, не встревожила его.

Слуга подал ему на подносе другую ложку. Текчанд встал из-за стола, взял увеличительное стекло и подошел к пьедесталу Шивы. Медленно передвигая стекло, он принялся изучать статую бога.

Сундари вошла по-прежнему в сопровождении Спиндл. Гьян встал, непринужденно удерживая в руках чашечку.

– Наконец-то, – сказала ее мать. – Это мистер Талвар.

– Мы уже знакомы, – ответила Сундари, придвигая позолоченный стул.

– Знакомы? – удивленно спросила мать, наливая чай.

– Мы познакомились, пока я ждал внизу, – объяснил Гьян.

Неторопливый светский обряд вечернего чаепития продолжался. Они беседовали о войне, о жаре, об освободительном движении. Наконец дамы ушли, и слуги принялись убирать со стола. Один из них предложил Гьяну сигареты – толстые, странные, лежавшие в тяжелой серебряной коробочке. Он взял одну и закурил, вспомнив, как Балбахадур наступил ему сапогом на руку, когда он потянулся за окурком. Все стихло. Гьян удобно сидел, разглядывая диван со спинкой в форме веера, и знал, что решающая минута близка. И все же он вздрогнул, услышав голос Текчанда.

– Итак, мистер Талвар... Я решил назначить цену. Надеюсь, она покажется вам справедливой. – Он стоял у скульптуры с увеличительным стеклом в руке.

Гьян хладнокровно затянулся сигаретой. Он был твердо уверен в успехе своего предприятия. «Скоро вы убедитесь, деван-бахадур, что Шива – это только начало наших переговоров! Я хочу кое-чего от вас добиться, и тут уж меня никто не остановит. Шива – лишь случайный предлог, жалкая пешечка, которой я не прочь пожертвовать. Я выполню, что задумал. Это неизбежно произошло бы и не будь Шивы. Для меня это значит – выжить. Бог всего-навсего проложил путь».

– У меня завтракал директор музея, и мы имели возможность внимательно осмотреть статую. Это начало шестнадцатого века. Выполнена сыном Кумараппы из Танджора. Но не самим Кумараппой, как я сначала подумал. Окажись я прав, у нас возникли бы затруднения.

– Затруднения, сэр?

– Да, потому что в таком случае я не мог бы быть вам полезен. Цена превысила бы мои возможности.

– О, тогда я рад, что эта штука оказалась не столь ценной.

Почасовая аренда квартир, посуточно квартиры в Екатеринбурге. Поиск квартир на bron66.ru.