«Доки горят!»

Когда раздался взрыв, Сундари сидела, склонившись над столом, и кроила чоли по бумажной выкройке. Стены дома вздрогнули, как будто их подбросил неведомый гигант, стекла задребезжали. Где-то внизу, словно винтовочный выстрел, хлопнула дверь.

Сундари подбежала к окну. Море было яркое, зелено-голубое под палящими лучами апрельского солнца и ровное как стекло. Но буквально у нее на глазах закачались вершины пальм и белый гребень огромной волны заклубился вдали, приближаясь к берегу. Она стояла, испуганная, держась за раму окна и прислушиваясь к шагам и взволнованным голосам на лестнице. Белый гребень приближался с непостижимой быстротой, все увеличиваясь в размерах. Скоро он превратился в колоссальную водяную стену, грозившую обрушиться на побережье. Вот он схватил маленькую парусную шлюпку и проглотил ее, не оставив и следа, а потом со свистом и гулом набросился на берег, уничтожая на своем пути утлые рыбацкие лодки и разложенные для просушки сети, пробираясь между стволами прибрежных пальм и потоками растекаясь по саду.

Балдев, лакей, горничная и садовник, ошеломленные, вбежали в комнату. Но, увидев бурлящие потоки прямо перед собой, в двухстах ярдах от обычной береговой линии, они замолчали. Теперь все четверо в оцепенении стояли за спиной Сундари и смотрели в окно.

Волна с неохотой отступала. Назад она несла с собой клочья желтой пены, какие бывают в переполненных сточных канавах. И море из зелено-голубого стало теперь грязным, цвета кипящей серы.

– Что это такое? Что случилось? – спросила Сундари.

– Наверно, бомбежка, – ответил Балдев. – Я слышал взрыв, ужас!

– Должно быть, землетрясение, – предположила горничная. – Ай-ай! Боже, спаси моих близких!

Они побежали вниз. Жители окрестных домов, собравшиеся в саду, с тревогой смотрели в сторону города: маленькое черное облако плыло высоко-высоко над холмом Малабар.

– Это дым, – сказал садовник.

– Бомбовозы разрушили город, – испугался Балдев, – японцы превратили Бомбей в щепки.

Облако набухало, росло с каждой минутой, пока не стало похоже на огромный кочан капусты, закрывший от них город.

– Пожар! Это может быть только пожар, – догадался садовник.

– Харе-рам! Боже мой! Самый большой пожар, какой бывает на свете! Должно быть, весь город пылает, ни одного целого дома – вы только посмотрите! – причитал Балдев. – Посмотрите, какой дым!

– Там все погибли! – рыдала горничная. – Что сталось с моей сестрой? И с ее новорожденным?

Все понимали, что стряслось какое-то несчастье, но не могли догадаться, какое именно. Со всех сторон подходили жители пригорода, в испуге спрашивали: в чем дело?

Огромный столб дыма, словно злой волшебник-великан, в ярко-голубом небе принимал самые различные очертания, пугая людей.

– Говорят, доки загорелись, – крикнул с шоссе мотоциклист. – Несколько пароходов взорвались!

Сначала это сообщение не показалось особенно значительным. Просто еще один голос прибавился к возбужденной разноголосице.

– Что такое? Что ты сказал? – переспросила Сундари.

– Доки сгорели! – ответил ей кто-то. – Дотла! Только теперь до нее дошло.

– Доки! – ахнула Сундари. – Господи!

Страшно было даже подумать об этом. Ей вспомнился человек в замасленном комбинезоне, стоявший на верфи. Потом грязный, ветхий дом у железной дороги с общественными уборными во дворе... Сундари бросилась к машине, стоявшей у подъезда. Нужно все увидеть своими глазами.

Она гнала машину так быстро, как могла. Дым принял теперь красноватый оттенок. Уже подъезжая к Варли, она почувствовала во рту вкус пыли и пепла. То тут, то там в дыму появлялись мгновенно исчезавшие языки пламени. «Сколько же там пожаров?» – недоумевала Сундари.

Улицы, ведущие в порт, были запружены машинами и толпами напуганных людей. На углу рынка «Кроуфорд» Сундари не смогла сделать левый поворот – весь транспорт остановился. Она свернула вправо, промчалась по почти пустой улице позади Школы искусств, но тут же увидела другую пробку, напротив почтамта. Она развернулась и услышала яростные проклятия водителя грузовика, которому пришлось резко затормозить, чтобы не столкнуться с ней. Сундари ничего не оставалось, как оставить свой «форд» у вокзала «Виктория». Оттуда она уже пешком возвратилась в людской водоворот, рассчитывая все-таки пробраться в порт. В конце улицы люди и машины снова остановились. Дальше никого не пускали. Сундари упрямо шла вперед, проскочила мимо полицейского кордона и выбежала к совершенно пустому мосту «Виктория». Здесь ей преградил путь английский солдат в шлеме.

– Мост поврежден, – сообщил он, – несколько балок уже упали в воду, остальное вот-вот обрушится. Проход воспрещен!

Сундари недоверчиво посмотрела на румяную физиономию солдата, но вдруг увидела, как за ним, подняв тучу пыли, вдруг куда-то провалилась середина моста. Только теперь она обратила внимание, какое опустошение произвел пожар. Пыль и дым разъедали ноздри. Вокруг не осталось ни одного нетронутого строения. Многие обрушились, и столбы пыли все еще стояли над развалинами. Другие зияли провалами стен и крыш. Исковерканный железнодорожный вагон, похожий на беспомощного жука, перевернутого на спину, валялся вверх колесами за перилами моста. «А ведь железная дорога отсюда не меньше чем в ста ярдах», – подумала Сундари и побежала налево, в направлении Желтых ворот. Но там она ничего не могла разглядеть сквозь завесу дыма и пыли.

Она возвратилась и почти споткнулась о человека, лежавшего у какой-то стены. Он, видимо, устроился спать, как спят сотни бездомных на тротуарах Бомбея, Но странно – это был белый человек и абсолютно голый. Только тут Сундари поняла, что она увидела труп.

Сундари снова ринулась в толпу, толкаясь и с криком пробивая себе дорогу. Ее совсем не заботило, что о ней подумают, что скажут. Когда ей удалось пробраться вперед, она сначала не поняла, где находится, – все вокруг стало совершенно неузнаваемым. Наконец она сообразила, что прямо перед ней главные ворота Доков Александры. Она выскользнула из толпы и подбежала к воротам.

Огромные стальные створки, сломав петли, опрокинулись на землю. Высокие стены, отделявшие доки от набережной, были проломлены во многих местах. И опять на ее пути стал вездесущий английский часовой.

– Хода нет, мисс, – сказал он бодрым голосом. – Там всюду бушует пламя.

Поняв, что все ее усилия тщетны, Сундари готова была разрыдаться.

– Мне необходимо пройти, – взмолилась она. – Я ищу одного человека...

– У меня приказ, мисс. Никого, кроме жен и матерей.

– Там мой муж, – заявила Сундари. – И мой ребенок там...

Он отступил в сторону.

– Не задерживайтесь слишком долго, мадам. Желаю удачи!