Поезд под откос

– Когда мы намерены пустить в ход пистолеты? – спросил Имам Дин. – В Бенгалии даже девушки...

– А зачем пускать их в ход? – холодно парировал Шафи. – Губернатор остался невредимым. Они всегда надевают стальные жилеты под рубашку, когда идут на такие собрания. Девушку схватили на месте преступления. Теперь она выдаст других. В полиции ее заставят говорить, вы знаете, какие у них методы. Группу раскроют и посадят в тюрьму, все наше движение окажется под угрозой. Из-за чего? Из-за горячности одной девчонки. Чтобы убивать их, мы должны оставаться на свободе. Не из страха, а потому, что нам нужно продолжать наше дело и довести его до конца.

Все затаив дыхание слушали своего предводителя-мусульманина, который теперь стал так похож на сикха. Эта трансформация придала еще большую значимость их движению: религия ничего не значит! Человек, рожденный мусульманином, превратился в сикха – он даже носил кара.

У него не нашлось доброго слова о той девушке, он высказал только опасение – не пострадает ли все движение из-за ее поступка? Такова была сила его одержимости. Она ведь совершила ошибку. А те муки, которые ей теперь придется принять, – естественное следствие их опасного дела. В данном случае, возможно, это даже заслуженное возмездие.

– Можем мы придумать абсолютно безопасный способ, чтобы пустить под откос поезд? – спросил Имам Дин.

Шафи отрицательно покачал головой.

– И здесь необходимо взвешивать на разных чашах весов риск и результаты. Если мы хотим избежать шума и обеспечить себе пути отступления, лучше всего отвинчивать накладки на рельсах – когда поезд будет достаточно тяжел или скорость достаточно высока, он сойдет с рельсов. Нужно подстеречь еще один товарный состав. Это для нас самое подходящее. Все дело в весе: товарный – около тысячи тонн, а пассажирский – всего пятьсот. Мы не имеем права попусту тратить динамит и взрыватели. Нужно ждать случая.

Лицо его было бесстрастно, спокойно, голос звучал громко, отчетливо, глаза с большими черными зрачками, почти закрытые дрожащими ресницами, гипнотизировали собеседника. «При этом освещении он похож на статую спящего Будды», – подумал Деби-даял. Бородатый Будда в глубоком созерцании, излучающий душевный покой; мусульманин, превратившийся в сикха и смахивающий на Будду. Вот оно, разрушение религиозной замкнутости старой Индии!

– На повороте к Бегваду мы с Деби-даялом сняли три накладки, – заметил Босу. – Толку никакого.

– Скрепы удержали рельсы на шпалах, – объяснил Шафи, – так часто бывает.

– Нельзя ли как-нибудь вытащить скрепы? – поинтересовался Деби-даял.

– Они девять дюймов длиной и глубоко заколочены в дерево, по четыре штуки на каждой шпале. Потребуется несколько часов, чтобы убрать дюжину скреп. Правда, тогда дело будет верное.

– Конечно, мы сумеем это сделать, – решительно заявил Деби-даял, наклоняясь вперед. В резком свете шипевшей керосиновой лампы, свисавшей со стропил, его бледное, тонкое лицо с падавшей на глаза прядью черных волос горело воодушевлением.

Окна ПВХ, пластиковые окна москва купить.