Распустить Борцов Свободы

Хафиз в отчаянии воздел руки к небу и отвернулся. Он налил и выпил стакан виски. Потом, ослабевший, измученный, упал в кресло. Когда он снова заговорил, голос его звучал едва слышно, словно шорох бумаги по жести.

– Это старая песня. Мы не хотим свободы, которая обречет нас на рабство в стране индусов. Если мы добьемся изгнания англичан, власть унаследуют индусы. А что будет с нами? Мы движемся к собственному порабощению, хуже того – сражаемся за право стать рабами. Вот что тревожит Джинну. Вот что тревожит нас всех.

– Невыносимо даже думать об этом, – сказал Шафи. – Своими руками разрушить то, что далось с таким трудом, – солидарность общин!

– И все-таки это необходимо. Мы, мусульмане, должны сплотиться против всех остальных в Индии, если мы хотим выжить. Сплотиться для борьбы не столько за свободу, сколько за существование. Иначе индусы поглотят нас, мы станем бессильными рабами в стране, которой будут править идолопоклонники.

– Но, поступив так, мы всего лишь сыграем на руку англичанам. Им только того и надо, чтобы индусы и мусульмане были разъединены. Это поможет им властвовать по-старому. Спасительный путь для нас только один – единение, иначе мы не избавимся от англичан.

Хафиз негодующе покачал головой и прищелкнул языком.

– Я поражен, я поражен и опечален тем, что такой человек, как ты, столько видевший и переживший, не понимает веления времени.

Он снова затряс головой, и серебряная прядь волос упала ему на лоб.

– Неужели ты не отдаешь себе отчета в том, что мы обязаны изменить тактику, поскольку изменилась сама опасность, нам угрожающая? – Голос его снова звенел, он продолжал со страстью: – Конгресс добился новых выборов и победил. И что же сделали эти люди, оказавшись триумфаторами? Они ясно показали, что никому нет места в этой стране, кроме их сторонников. Великая Мусульманская лига для них просто не существует. Послушать их, так только конгресс достоин представлять всю Индию – и мусульман, и христиан, и парсов. Короче, или признавай главенство индусов, или убирайся из страны. Кому нужна такая свобода? Не лучше ли терпеть англичан?

– Никогда! – воскликнул Шафи. – Никогда до тех пор, пока я помню Джаллианвалу.

– Да, Джаллианвалу ты помнишь, хотя это было двадцать лет назад. А знаешь ли ты, что произошло в Бомбее во время дассеры? Полиция фактически была заодно с индусами. Я сам видел, как полицейские специально отыскивали в толпе мусульман и стреляли в них. По крайней мере, в Амритсаре они этого не делали. Вот что творится кругом в наши дни, а ты все живешь старыми воспоминаниями!

– Иначе говоря, ты предлагаешь нам прекратить всю работу и распустить Борцов Свободы. Так вы поступили в Бомбее?

Хафиз медленно раскачивался из стороны в сторону, ноздри его расширились, губы втянулись. «Не борец, а злобная крыса», – подумал с презрением Шафи.

– Борцы должны продолжать работу, – произнес Хафиз. – Продолжать с еще большей энергией, но... как национальная мусульманская организация. Нужно исключить всех индусов. Методы наши остаются прежними. Только мишень меняется. Мы должны повернуть оружие против индусов.

– Я не могу понять тебя, – признался Шафи. – В таком случае индусы тоже применят террор в борьбе с нами. А это будет означать только одно – гражданскую войну.

трансформаторные подстанции, тмг.