Песня в лодке

«На-джана кидхар адж мери нао чали-ре», – напевала Сундари, вышивая на черном шелковом платке инициалы Деби-даяла.

«Песня в лодке» всегда ободряла ее. «Сегодня я не знаю, куда плывет моя лодка», – пелось в песне. Не знала и Сундари. Мать сказала, что сегодня вечером к ним в дом придет человек, которому обещана ее рука.

«Чали-ре, чали-ре, мери нао чали-ре», – Сундари повторяла припев и представляла себе, как она плывет в лодке по широкой, залитой солнечным светом реке. Течение несет лодку неведомо куда...

Молодого человека, который собирался в тот вечер навестить свою нареченную, звали Гопал Чандидар. Конечно, Сундари слышала о семействе Чандидаров, родители часто упоминали о них. Чандидары входили в число тридцати семи первых фамилий Индии, Гопал приходился племянником магарани Бегвада. Говорили, что он учился в Англии и получил выгодную должность в британской фирме.

С фотографии, которую показала ей мать, на Сундари смотрел кудрявый юноша с приятными, хотя несколько крупными чертами лица и массивным подбородком. Впрочем, последнее, может быть, показалось Сундари, потому что образцом мужской красоты для нее всегда служило тонкое, нервное, словно высеченное резцом скульптора, лицо ее брата.

– Очень родовитая семья, – сказала ей мать. – И влиятельная. У старого магараджи Бегвада, говорят, было не меньше двадцати лакхов, когда его сын женился. Его жена – нынешняя магарани. Она из семьи Чандидаров. Само собой ясно, что Гопал получит хорошее наследство, хотя он третий сын. Ты счастливая девушка. Он уже отказался от многих возможностей, от девушек из прекрасных семейств. Даже дочь Ядава была отвергнута.

– Дочь Ядава родилась под знаком Марса, – сказала Сундари, – об этом все знают. Ее отвергли еще несколько семей.

– Кто в наши времена тревожится о гороскопах? -усмехнулась мать. – Надень-ка лучше одно из моих жемчужных ожерелий. А какое сари ты выберешь?

– Не знаю, – ответила Сундари.

Она и вправду не знала, что надеть. Знала только, что ее считают счастливой девушкой. Ей было светло, и весело, и совсем легко, но она никак не могла собраться с мыслями, сосредоточиться. Как хотелось ей поделиться всем этим с кем-нибудь. С кем-нибудь близким. Сундари никогда не казалось странным, что жениха ей выбирают родители. В школе и в колледже девушки часто говорили о браках по любви. Но это был удел самых смелых. Остальных ждал традиционный обряд сватовства, подготовленного родителями.

Удачно ли сложится ее жизнь? Полюбит ли она когда-нибудь своего мужа?

Кому же довериться? Она почти сердилась на Деби-даяла. Вечно его нет дома! Все свободное время он проводит в своем нелепом гимнастическом зале, да и дома постоянно делает какие-то упражнения и разучивает перед зеркалом приемы дзюдо. Сколько раз Сун-дари видела, как брат сидит на балконе, читает книгу и одновременно ритмично ударяет ребром ладони по перилам.

С болью и нежностью следила Сундари за тем, как Деби старается стать сильным и ловким. Для нее и теперь он оставался нуждающимся в помощи малышом, с добрыми, как у маленького щенка, глазами, мягкими, нежными ручонками.

Теперь он перерос сестру, и руки его стали крепкими, как ветви тика, тело, прежде щуплое, – мускулистым, лицо, еще недавно круглое, с детски наивными глазами, приобрело отчетливые черты. Глаза смотрели дерзко, с каким-то воодушевлением. «Словно у испанской кинозвезды или у тореадора», – думала Сундари. Все его движения, раньше неуклюжие, стали грациозными. Даже походка напоминала бесшумные шаги подкрадывающейся пантеры.

Привыкнув всех сравнивать с Деби, Сундари с опаской поглядывала на принесенную матерью фотографию. Впрочем, она пришла к заключению, что жених тоже красив, только иной красотой – более грубой, земной и мужественной. Она вышила последний платок и откусила нитку. Шесть новеньких черных шелковых платков с изящно вышитой монограммой будут Деби приятным сюрпризом. Теперь Сундари оставалось только мечтать о юноше, который придет вечером повидаться с нею. Как скучно это звучит – «повидаться»! Тем более что женихи приходят «повидаться», когда решение уже окончательно принято.

Замужество? Что это такое? Всегда ли оно означает счастье, всегда ли с ним приходит любовь? Разве можно знать об этом заранее? Эта мысль неожиданно поразила ее.

Но индуистское воспитание Сундари давало себя знать. Девушка должна слепо верить родителям, только они знают, что хорошо, а что плохо для нее, только они могут найти ей подходящую партию.

Она была слишком взволнована, чтобы сидеть без дела. Однако помочь матери с приготовлениями – значило бы проявить явную заинтересованность. Сундари взяла платки, встала и хотела уже выйти из комнаты, но тут встрепенулась и увязалась за хозяйкой Спиндл, любимая такса Деби-даяла, которая, казалось, крепко спала у нее в ногах. Мимо бронзовых фигур, застывших в самых различных позах на постаментах, девушка отправилась в комнату Деби, находившуюся в другом конце дома. Спиндл не отставала от нее. Войдя в комнату, Сундари аккуратно положила платки на туалетный столик Деби, напротив зеркала, чтобы он не мог их не заметить.

Сундари любила осматривать комнату брата. Оба окна были широко открыты. Она знала, что Деби днем и ночью не закрывает окон. По ночам он иногда даже удирает из дому, выпрыгивая через окно на площадку для бадминтона. Никто в доме, кроме Сундари, об этом не знает. Брат доверился только ей. Сейчас солнечные лучи, заливавшие комнату, образовали на сером тканом ковре две широких параллельных полосы, оттенявших мужской, суровый характер всей обстановки: черно-белые полосатые занавески ручной работы, тяжелые стулья неполированного палисандрового дерева, массивное кожаное кресло на балконе, бронзовый бюст Ши-ваджи, на стенах фотографии спортсменов, борцов, дзюдоистов. «Ни одного женского портрета, – подумала Сундари, – кроме нашей с мамой карточки». Как ни странно, но и фотографии отца в комнате Деби она не увидела.

И книги... книги на высоких, грубо сколоченных полках. Странные книги читает Деби. Она, подошла к полке: жизнеописания Гарибальди, Теренция, Мак-Суинея, Типпу Султана, Шиваджи, Саваркара, Наполеона, Вашингтона, Линкольна, Бута. Другая серия книг показалась ей еще интереснее – все они были посвящены спорту: «Миля за четыре минуты», «Искусство дзюдо» Шинкавы, книги о борьбе, о бое без оружия Мюллера. Как странно выглядели все эти скучные книги и подчеркнуто суровая обстановка в комнате такого красавчика, как Деби!