![]() |
![]() |
Пролог Обряд очищения Возвращение Малый дом В поле, залитом Солнцем Красные и синие треугольники Волы и браслеты Рассерженная молодежь Сеть закинута Два предводителя Песня в лодке Только жемчужное ожерелье Морской курорт под Бомбеем За Черной Водой Что можно увидеть на пляже Что можно увидеть из тюремной камеры «Особо опасный» Хвост змеи Признанный виновным Под звуки волынок Освобождение Что можно увидеть из пальмовой рощи Японские братья О том, что важнее денег Удостоверение личности Вперед, на Дели! «Доки горят!» Уход Свертывание листьев бетеля Мирские хлопоты Еще один взгляд на пляж Раскол «Восход нашей свободы» Земля, которую они покидали | ![]() Террористы есть повсюдуНекоторое время оба молчали. Потом капитан спросил: – И много таких в стране? – Террористов? Да, порядочно. Они есть повсюду. К сожалению, народ относится к ним с симпатией. Некоторых прямо-таки чтят, как героев, Бхагат-Сингха, например. Потому-то этих голубчиков так трудно выловить. Едва узнают, что мы охотимся на них, сразу уходят в подполье. Возьмите вот эту, последнюю шайку. Было известно, что их там больше тридцати. Мы – я имею в виду полицию, – по-видимому, прозевали. Они собирались в своем клубе. Там что-то вроде гимнастического зала. Наши нагрянули – застали только семерых. Остальные смылись. И вот что забавно: все семеро индусы, ни одного мусульманина. Весьма вероятно, что между ними существовал разлад... Что вы хотели сказать? – Значит, поймали только семерых? – Точнее, восьмерых. Потому что в тот же вечер забрали этого Деби-даяла у него дома. Остальных явно предупредили. Обычно у них есть сочувствующие даже среди начальства. – Вы хотите сказать – в полиции?! – Именно. Даже там. К сожалению, удрал атаман шайки, некто Шафи Усман. Впрочем, скорее всего на самом деле его зовут не так – у него по меньшей мере полдюжины имен. Вот уж поистине отвратный тип. Сколько на его счету террористических актов – не сосчитать. Да, еще, говорят, гомосексуалист. – Вы везете всю восьмерку? – спросил капитан, заинтересовавшись. – Хотелось бы взглянуть на мерзавцев. – Увы, нет. Здесь только один – тот, кого осудили пожизненно. Остальные отделались сроками поменьше. – Ну что ж, в таком случае ничего не поделаешь, – пробурчал капитан, приблизив бинокль к глазам. – Давайте-ка уйдем отсюда, переберемся куда-нибудь, где поуютнее. – Он махнул рукой рулевому и слез со своего высокого капитанского стула. – Скоро передадут новости по радио, мы с вами выясним, не началась ли уже война. – Я побуду здесь, если позволите, – сказал Роджерс. – А потом начну обход. Капитан вразвалку, походкой старого морского волка, спустился по трапу. Роджерс закурил сигарету. Она была влажная и мягкая. Щипала язык, как соленая морская вода. Он постоял, поглядел на неподвижную фигуру рулевого – второго или третьего помощника. Интересно, о чем он там думает? О приближающейся войне? О том, как опасны подводные лодки и мины? А может, он вообще не о войне размышляет, а о выпивке и о женщинах, как те, в трюме? Зябко кутаясь в плащ, Роджерс пошел вниз. В дверях он чуть-чуть задержался, вспомнив о невыносимом зловонии трюма. Надзиратель Балбахадур отворил решетчатую дверь и встал около начальства, держа наготове винтовку с отомкнутым штыком, – живое воплощение собачьей преданности, подобострастия и показной смелости. Этот напыщенный, наглый человек-пес, с ужасающей серьезностью воспринявший брошенный ему кусок власти, был незаменим для поддержания дисциплины. Курорты на севере франции. Лучшие горнолыжные курорты франции. Город курорт во франции.
![]() |
Клуб Нирвана Екатеринбург Nirvana Club