Прием дзюдо

Прикосновение руки охранника обожгло Деби. Он невольно с отвращением отшатнулся. «Важно все-таки сохранить хладнокровие, – напомнил он себе, – и все обдумать как следует. Конечно, еще не так темно, как хотелось бы, но другой такой возможности не представится». Если бы он планировал все заранее, ему следовало бы выбрать именно этот, последний час рабочего дня, самый напряженный для заключенных и начальства. Узники занимаются своими вечерними делами: моют посуду, пытаются тайком простирнуть что-нибудь свое, стоят в очереди в уборную, куда в темноте им ходить запрещается, стараются выторговать у охранников сигареты или табак. Тюремщики и охранники погоняют их, чтобы успеть вовремя закончить все дела и доложить начальству о «полном благополучии».

Деби взглянул на гуркха по-новому, свежим взглядом: черты грубого животного, резко выступающие скулы, приплюснутый нос гориллы, могучие кривые ноги. Ему невероятно повезло, что рядом с ним только этот человек. Второго такого шанса не будет – вдвоем с гуркхом у самых джунглей. Надо решаться. Еще сто ярдов, и они окажутся в поле зрения охраны, у главных ворот.

– Ну, пошел же ты... – выругался Балбахадур и снова поднял дубинку.

Деби действовал без четкого плана, словно повинуясь какому-то порыву. Он повернулся к тюремщику и пружинистым прыжком приблизился к нему, как пантера к неуклюжему буйволу. Применить элементарный прием дзюдо оказалось совсем не трудно. Когда противник поднимает оружие, тут он особенно уязвим. Вся штука в том, чтобы подойти к нему совсем близко и нанести ребром правой ладони сокрушительный удар снизу вверх по дыхательному горлу. Еще более страшный, убийственный прием – удар в пах.

Деби выбрал последнее. Как быстро забыл он постоянные увещевания Томонага: «Никогда не бить между ноги! Никогда!»

Деби ударил изо всех сил. Гуркх согнулся пополам, как складной нож, даже не застонав, – так он был ошеломлен внезапной невыносимой болью. Ему казалось, что бомба разорвала его внутренности и ослепила его. Сначала он корчился на земле, похожий на змею, у которой отрезали голову, но которая еще живет, потом затих.

Все это увидел Гьян, неотступно следовавший за Деби и Балбахадуром. Сначала он застыл как изваяние. Прошло мгновение, прежде чем он понял, что произошло, и еще одно, прежде чем начал действовать. Гьян вынул свисток и дул в него до тех пор, пока не услышал ответный звон колокола в центральной башне. Разделенные едва ли двадцатью ярдами, они с Деби-даялом уставились друг на друга, испуганные и настороженные, как животные, внезапно застигнутые охотником. Топот стражников уже звучал у них в ушах и с каждой секундой становился все отчетливее.

И только тогда весь ужас содеянного им дошел до сознания Гьяна.

– О боже ты мой! – вздохнул он. – Молю тебя, прости, Деби, прости. Я виноват, виноват... о, что я сделал!

Но охранники с угрожающими криками уже приближались к месту происшествия.

Ресторан отеля предложит участникам семинаров кофе-паузы и обеды.