План бегства

– Я разработал кое-какие планы. И осуществлю их в тот момент, когда придут японцы.

Такое недвусмысленное признание ошеломило Гьяна. И это говорит человек, который правил тюрьмой как монарх! Ведь не кто иной, как Маллиган, похвалялся, что за время его правления ни одному заключенному не удалось бежать из тюрьмы. А теперь он сам задумал побег и готов бросить своих подопечных.

– Вы имеете в виду план бегства отсюда? – спросил Гьян.

Маллиган кивнул.

– Только когда увижу противника. Ни минутой раньше.

Вот это вполне объяснимо и тоже восходит к определенным традициям. Такие люди, как Маллиган, не исчезают раньше времени. Они не позволят себе убежать, а потом вдруг обнаружить, что противник так и не захватил остров.

– Они никогда сюда не придут, сэр. Никогда! – заявил Гьян, но тут же понял, что его голос звучит неуверенно.

– Нет, – твердо ответил Маллиган. – Не может быть и речи о том, что они не придут. И тогда я должен буду исчезнуть.

Да, он должен исчезнуть. Страшно даже представить себе, что будет с Маллиганом, если его предадут ярости заключенных и позволят им по своему усмотрению судить человека, который был до того строг, справедлив и богобоязнен, что с одинаковой невозмутимостью подвергал их пыткам и раздавал подачки.

– Во всей колонии мне не на кого положиться, – продолжал Маллиган. – Даже на моих помощников. Если для них окажется выгоднее выступить против меня, они не упустят случая. Вот почему я послал за тобой. Я считаю, что на тебя-то могу рассчитывать.

Гьян отпрянул, услышав такой комплимент. Маллиган доверял ему, потому что знал – у Гьяна нет друзей среди заключенных. Так один пария доверяет другому. Они плывут теперь в одной лодке. Он, Гьян, тоже из тех, кому необходимо исчезнуть.

Словно прочитав его мысли, Маллиган сказал:

– Вчера вечером японцы передавали из Рангуна специальную программу для нашей колонии. Всем осужденным обещают свободу, английские чиновники будут отданы им на расправу. Между прочим, не только англичане, но и все предатели.

Гьян вздрогнул. Он пристально посмотрел на Маллигана. Тот, отвернувшись к окну, рассматривал серебряную гладь залива. Маллиган всегда любил выражаться точно. Лопату он называл лопатой, предателя – предателем.

– Я сделаю все, что смогу, – заявил Гьян.

– Я тоже думаю, что тебе следует так поступить, – сказал Маллиган, глядя ему прямо в глаза. – Это избавит тебя от многих неприятностей, в том числе и заслуженных. А сделать мы должны вот что. Как только на горизонте появятся японские суда, все оставшиеся на острове европейцы отправятся в старое бунгало на холме за Порт-Кемпбеллом. Там сборный пункт. За нами придет катер.

Удивительно, как эти англичане все и всегда умеют предусмотреть. Отправляя женщин и детей, они уже думали и о тех, кто остается. Заранее был подготовлен катер, он подберет оставшихся, которые должны небольшими группками затаиться в удобных бухтах. Катер перевезет их на пристань Острова свиданий, а уж туда за ними пришлют эсминец.

– Конечно, катер будет передвигаться только по ночам. Днем его укроют в надежном месте. И я не знаю точно, сколько нам придется ждать, наверно, около двух суток. Вообще весь план вступает в действие только после того, как мы увидим японцев. Два дня – это максимум, на что мы можем рассчитывать. Я хочу сказать, если за двое суток катер не придет, все погибло – японцы нас обнаружат.

homefilm.info/